ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ ГРЕГОРИ БЕЙТСОНА

126. Книги не будет

2008-09-07T08:46:26Z

Увы, стало окончательно ясно, что издать перевод посмертного сборника статей Бейтсона A Sacred Unity: Further Steps To An Ecology Of Mind не удастся, по крайней мере в ближайшее время.

Издательство Hampton Press приобрело права на переиздание единой серией нескольких книг Бейтсона, и меня долго приводил в заблуждение тот факт, что по каталогу Библиотеки Конгресса Sacred Unity значится как переизданная в 2005 году: http://lccn.loc.gov/2004060579

До меня доходили слухи о сложностях с Доналдсоном при этом переиздании, однако я полагал, что его хоть и с трудом, но все же удалось уломать, что создавало некий элемент надежды и для издания русского перевода. Однако смутные подозрения меня не оставляли, и наконец я сделал то, что надо было сделать давно -- связался непосредственно с Hampton Press. И выяснилось, что ее издание планировалось, в соответствующем американском органе был на нее получен ISBN (вероятно, в Библиотеку Конгресса такая информация поступает автоматом) однако ни в 2005, ни в последующие годы она так и не была издана, и неизвестно, будет ли издана вообще. Т.е. Доналдсон не дает ее переиздавать вообще, ни в каком виде.

Ну что здесь скажешь? Конечно да, "священное право частной собственности" и всякое такое. Однако жаль. Проделана мной, между прочим, большая работа. Остается только ждать.

125. И здесь русский след

2008-09-06T21:58:29Z

Как известно, в 1961 году Грегори Бейтсон переиздал сокращенную, отредактированную и снабженную ценным предисловием версию двух автобиографических книг Джона Персеваля, повествующих о перенесенном им психозе:

Bateson G., Perceval's Narrative: A Patient's Account of his Psychosis, 1830-1832, edited with an introduction by Gregory Bateson, Stanford University Press, 1961.

Perceval J., A Narrative of the Treatment Experienced by a Gentleman During a State of Mental Derangement, Designed to Explain the Causes and Nature of Insanity, London, E. Wilson, 1838 and 1840.

Предисловие Бейтсона начинается так:

Утром понедельника 11 мая 1812 года некий торговец по имени Джон Беллингхэм, вооруженный двумя пистолетами, зашел в здание Палаты общин и стал ждать премьер-министра Спенсера Персеваля. Когда премьер-министр появился, Беллингхэм застрелил его. Это единственное, чем прославился Беллингхэм, а также самое яркое из того, что осталось в людской памяти от жизни Спенсера Персеваля.

Через несколько дней Беллингхэма повесили, а Палата общин проголосовала за выплату семье покойного премьер-министра компенсации в размере 50 тысяч фунтов. До этого семья явно находилась в стесненных обстоятельствах. В семье было шесть сыновей и шесть дочерей, и, судя по некоторым признакам, политическую и законодательную карьеру премьер-министра подталкивали потребности этих "двенадцати прожорливых Персевалей". Как бы то ни было, компенсация, предоставленная правительством, очень существенно изменила положение семьи, и когда пятый сын Персеваля Джон сошел с ума, дала возможность помещать его в самые лучшие сумасшедшие дома страны. Известно, что его насильственное заключение в течение четырнадцати месяцев в лечебнице доктора Фокса в Брислингтоне недалеко от Бристоля обошлось в 300 гиней.

А после выздоровления его доля в компенсации сделала его столь независимым, что он смог написать и -- вопреки желанию семьи -- опубликовать свою "Повесть" (Perceval, 1838-1840). Эта "Повесть" состоит из двух книг, расширяющих наши познания о шизофрении, что дает автору право на известность совсем другого рода, нежели стяжал его консервативный и амбициозный отец.

В последние годы было опубликовано несколько автобиографических книг, описывающих психотический опыт авторов [имеется в виду книга Барбары О'Брайен], однако в целом эти работы представляют ценность скорее как образцы психотического или пост-психотического нарратива, нежели как самостоятельный вклад в науку. Джон Персеваль добился большего. Отдельные части его повествования, особенно те, что написаны в лечебнице, испорчены его потребностью оправдать свое озлобление, однако он пошел дальше этого. В своей настойчивой борьбе за осмысление своего психотического опыта он открыл то, что мы сегодня называем фрейдовское бессознательное, и увязал эту систему феноменов с тем, что Фрейд позднее назвал "психопатология обыденной жизни" [p. 259]. Он даже сумел пронаблюдать творческие процессы, имеющие место в ходе восприятия, т.е. те процессы, посредством которых мы создаем остаточные образы или приписываем воображаемые формы чернильным кляксам или облакам. От этого он пришел к осознанию, что его собственные галлюцинации могут быть явлениями того же рода.

Работая над текстом Джона Персеваля, написанным более 120 лет тому назад, я, как редактор, преследую две задачи: во-первых, я хочу обобщить информацию о жизни Джона Персеваля, а во-вторых, привлечь внимание читателя к некоторым открытиям Персеваля и тем деталям его повествования, которые существенны и важны для современной психиатрии.

Для нас, русскоязычных, в этой истории интересно то, что Беллингхэм убил Спенсера Персеваля не просто так, а по мотивам своих русских приключений.

В 1804 году преуспевающий английский торговец Джон Беллингхэм решил попытать счастья в России. Нелегкая дернула его погрузить свой товар на русский корабль, который, как и следовало ожидать, из-за раздолбайства команды утонул в Белом море. Весь товар Беллингхэма погиб. Беллингхэм стал требовать компенсации, однако кто надо сунул взятку генерал-губернатору Архангельска, и тот без затей приказал засадить Беллингхэма в тюрьму. В кишащем крысами урус-зиндане обворованный до нитки и ошалевший от такого обращения бедолага-англичанин просидел 2 года. Затем каким-то чудом ему удалось вырваться и добраться до Санкт-Петербурга, где он попытался подать жалобу на генерал-губернатора Архангельска. Его немедленно засадили в тюрьму уже в Санкт-Петербурге. Поскольку никаких внятных причин держать его в тюрьме не было, его периодически отпускали, а когда он пытался жаловаться, сажали по-новой. Так продолжалось до 1809 года, когда ему удалось подать петицию царю. Царь разбираться не стал и повелел просто выслать Беллингхэма.

Беллингхэм вернулся в Лондон без гроша и в крайнем озлоблении. Пока он 5 лет наслаждался русским гостеприимством по урус-зинданам, его бизнес пришел в полный упадок. Он засыпал письмами политиков, в том числе и премьер-министра Спенсера Персеваля, требуя принятия ответных действий против русских властей. Однако все претензии жалобщика были отвергнуты под тем предлогом, что он сам виноват, поскольку де "проявил неуважение к русским законам". Речь, напомним, идет о том шизофреническом надругательстве над смыслом и разумом, который у русских зовется "законами". "Этот вой у них песней зовется".

Как известно, один из последующих русских царей высказался по данному вопросу в том духе, что де "звериность русских законов умеряется их необязательностью к исполнению". Однако Беллингхэм был уже совсем не в настроении выслушивать гебефренический юморок а ля рюс и ответил в дзенском духе удара палкой по башке -- т.е. взял, да и пристрелил Спенсера Персеваля.

Ну а дальше вступили в действие законы кармы: Беллингхэма, конечно, повесили, однако сын шутника Спенсера Персеваля сам спятил и при посредстве Грегори Бейтсона обогатил психиатрическую литературу глубокими прозрениями в природу даблбайнда. И вот теперь соображения Бейтсона по поводу этих прозрений в моем переводе скоро, возможно, станут доступны обитателям тех недобрых мест, откуда началась вся эта цепь мозговороток.

124. Тип рефлексивного поведения под названием "честность"

2008-09-04T15:24:41Z

123. И снова август не без радости

2008-08-25T02:34:49Z

Есть, ребята, такая группа "YES", а у них есть такой диск 1974 г., называется "Relayer". На этом диске в свою очередь есть такая небольшая вещичка на 22 минуты, называется "The Gates of Delirium", т.е. "Врата безумия".

Мне эта вещь очень нравится, я ее периодически освежаю в памяти. Не возьмусь утверждать, какую художественную задачу ставили авторы, но мне она кажется прямо-таки нарративом, буквально постадийным изложением картины развития шизофренического процесса. Особенно мне нравится то, что они очень ясно показывают (не записать ли их в стихийные бейтсонианцы?), что в основе шизофренического процесса лежит некий извращенный духовный порыв, возможно, даже в каком-то смысле героический. Дальше этот процесс развивается, расширяется, всё ускоряется -- и наконец прибывает к тем самым ВРАТАМ. Тут гитара начинает выпиливать некий мотивчик, от которого у меня всегда бегут мурашки. Собственно, я вдруг понял, что это за мотивчик: да это же 9-я Бетховена, "Ода к радости"!

Вот это и называется "приехали". С радостью вас, соотечественнички!

122. Прогулка в садике

2008-08-23T22:18:35Z

Bateson G., "From Anthropology to Epistemology". Выступление на симпозиуме в честь Маргарет Мид Американской ассоциации содействия развитию науки, 1976 г.

ОТ АНТРОПОЛОГИИ К ЭПИСТЕМОЛОГИИ

Даже сегодня многим антропологам для оправдания их усилий достаточно сбора голых фактов. Дело, возможно, в том, что корни нашей науки лежат преимущественно в литературных и гуманитарных областях. Возможно, также в том, что ранние теории были столь наивны и "объясняли" так мало, или в том, что люди, связанные с литературой, имеют отвращение к "материализму". Или в том, что модные биологические теории первой четверти [двадцатого] века отрицали полезность разума как объяснительного принципа.

Каковы бы ни были причины, антропологи относятся к теории с осторожностью.

Я пришел в антропологию в 1925 году, перебежав из бесплодной академической зоологии того времени в британскую антропологию с ее полемикой между сторонниками "эволюции" и "диффузии".

В антропологии мне было не многим лучше, чем в зоологии, и я делал неотчетливые попытки применить в антропологии те виды мышления, которые казались мне наиболее интересными в биологии: комбинацию морфогенеза и генетики. (Конечно, тогда никто не знал, что это -- разделы теории информации!)

В мой второй приезд на Новую Гвинею я встретил Рео Форчуна (Reo Fortune) и Маргарет Мид. Она описала это в свой книге Весенние заморозки (Mead M., Blackberry Winter, 1976). Она пишет, что в то время я был "искушенным", но это не так. Я тогда по-прежнему терялся в догадках, чем бы я мог заняться в антропологии.

Пребывая в этом недоумении, я натолкнулся на рукопись Паттернов культуры Рут Бенедикт (Benedict, 1934), что стало первым намеком на область теории, где бы я мог сделать свой вклад. Потребовалось несколько лет для формулировки взаимосвязи между характерами индивидуумов и конфигурацией культуры. Первым большим вкладом Маргарет в эту область стала книга Секс и темперамент (Mead, 1935), моим -- книга Нейвен (Bateson, 1936).

Однако уже в книге Нейвен я отходил от типологии и двигался в направлении процессов. Само изобретение слова "схизмогенез" обозначило идею эволюционного изменения. Сутью идеи было направленное изменение, однако от изобретения слова предстоял еще долгий путь до ясного понимания, что все направленные изменения должны зависеть от взаимодействия между организмами.

"Ортогенез" -- как этот феномен называется в биологии -- есть внешний и видимый знак интерактивных процессов, касается ли он аммонитов, лошадей, морских ежей или культур. Происходил сдвиг всей дарвиновской теории адаптации, в необходимости чего многие из нас не сомневались.

Тогда, в 1940-х, началось захватывающее время. Вот некоторые яркие моменты той поры:

В 1939 году Ричардсон опубликовал свои уравнения для гонки вооружений.

В начале войны в полудюжине различных электронных лабораторий были сформулированы базовые кибернетические и системные идеи. Своими первыми контактами с этим направлением я обязан Мак-Каллоху и Бигелоу (Bigelow).

К концу войны наши головы были полны "обратными связями" и "телеологическими машинами". Тупик вокруг понятия "целенаправленного действия" был преодолен.

Воодушевляющим прорывом стало для меня формулирование теории вторичного обучения (deutero-learning) в процессе обсуждения статьи Маргарет [см. "Социальное планирование и концепция вторичного обучения", 1942].

По окончании войны начались кибернетические "Конференции Мейси", в ходе которых удалось связать уровни обучения с логическими типами Рассела.

Следующим большим сдвигом стало для меня возникновение экологии. Эта наука по-прежнему топчется в тупике энергетических бюджетов и страшится привлекать для объяснений ментальные факторы. Однако в принципе мы знаем, куда ей следует двигаться, и антропология должна идти вместе с ней.

Мы, т.е. тонкая нить мыслителей от Ламарка к Фехнеру, Самюэлю Батлеру и Уильяму Бейтсону, всегда знали, что разум должен тем или иным образом войти в крупные объяснительные схемы. Мы знали, что в конечном счете теория эволюции должна стать одним целым с проблемой тело/разум.

Сегодня и эволюция, и проблема тело/разум связаны в эпистемологии, которая более не является разделом философии. В значительной степени благодаря руководству Мак-Каллоха, она стала отраслью экспериментальной эмпирической науки.

121. Прием у гомеопата

2008-08-19T20:36:25Z

Bateson G., "Symptoms, Syndromes and Systems" // Esalen Catalog, 16 (4), 1978.

СИМПТОМЫ, СИНДРОМЫ И СИСТЕМЫ

Есть поговорка, что те, кто живет в стеклянном доме, должны поостеречься швыряться камнями. Особенно это касается тех, кто делят стеклянный дом. Потому будет уместно напомнить западным читателям, что они живут в одном стеклянном доме с профессиональной медициной, христианской религией, Промышленной революцией и системой образования, продуктами которой является все остальное.

Другими словами, мы все разделяем клубок определенных предпосылок, часто имеющих древние истоки. Я считаю, что наши беды уходят корнями в эти предпосылки, многие из которых абсурдны. Вместо того, чтобы направлять обвиняющий палец на те или иные части нашей системы -- на зловредных врачей, зловредных промышленников, зловредных профессоров ит.д., мы должны взглянуть на основания и природу самой системы.

Бессмысленно обвинять врачей, что они не смотрят на своих пациентов через холистические очки, если фактом этих обвинений мы сами уклоняемся от холистического видения.

Под холистическим увеличительным стеклом наша критика врачей видится как явное игнорирование совокупной системы, внутри которой существуем и мы, и врачи. И эта система включает всю нашу современную цивилизацию. Было бы не "холистично" сконцентрировать все наше внимание на симптомах чего-то плохого, и в то же время обвинять врачей, что они видят только симптомы.

Теперь я спрашиваю, что это за умственная привычка, которая приводит к тому, что симптомам уделяется слишком много внимания, а системе слишком мало? Когда я задаю этот вопрос, я точно знаю, что есть два места, где можно поискать ответ. Одно из них -- история медицинских учреждений и отношений врач-пациент как предмет естествознания, а другое -- вся остальная цивилизация. Нельзя ли отыскать "симптомофобию" в наших университетах, церквях, экономических организациях, семейных отношениях?

Давайте сперва рассмотрим социальный симптом, где происходящее доступно для наблюдения. Затем можно обратиться к физиологическому симптому, где происходящее скрыто внутри тела. Возьмем автомобильное движение. На дорогах слишком много машин и слишком много непоседливых людей. И атмосфера слишком сильно загрязнена выхлопом. Всё вместе образует то, что врачи называют "синдром": гнездо симптомов.

Разумеется, этот синдром на самом деле уходит корнями в перенаселение и неблагоразумное применение инженерных знаний, а также в победы медицины над эпидемиями. Здравоохранение, как и частная медицина, реагирует на симптом. Мы все принимаем участие в той патологии, за которую взваливаем вину на врачей.

На социальном уровне все просто: кому-то платят за то, что он делает патологическую тенденцию не такой острой. Мы лечим симптомы: строим всё больше дорог для всё большего числа машин, делаем всё больше всё более быстрых машин для непоседливых людей. И когда люди (совершенно закономерно) умирают от переедания или загрязнения окружающей среды, мы пытаемся усилить их желудки или легкие. (Страховые компании ненавидят смерть.) Мы строим больше домов для всё растущего населения. И так далее.

Таков наш принцип: лечить симптом, чтобы в нашем мире патология чувствовала себя в безопасности. И даже еще хуже: мы смотрим в будущее и пытаемся предвидеть грядущие симптомы и неудобства. Мы предвидим дорожные пробки и устраиваем тендер на правительственный контракт на расширение дорог для машин, которых еще не существует. Таким образом, миллионы долларов вкладываются в гипотезу о нарастании патологии в будущем.

Получается так, что врач, концентрирующийся на симптомах, рискует тем, что начнет защищать или взращивать ту патологию, частью которой являются симптомы.

А что можно сказать о боли? Есть несколько ответов на проблему боли, несколько стратегий подхода к ней.
1) Примите местное обезболивающее и избавьтесь от нее, либо поступите радикальнее и перережьте центростремительный нерв, относящийся к больному месту. Однако если такие методы симптоматического лечения вообще имеют смысл, то только тогда, когда сообщение, передаваемое болью, услышано и ему уделено внимание.
2) Улыбайтесь и терпите. Этот способ также имеет смысл только тогда, когда сообщение усвоено.
3) Уделите внимание тому системному контексту, в котором генерируется боль и, возможно, начните его лечение. То есть действуйте согласно сообщению, передаваемому болью.

Я часто думал, почему боль столь настойчива, почему она продолжается после того, как ее существование замечено? Я полагаю, ответ в том, что сообщение, передаваемое болью, изменяется по мере ее продолжения. Свежая боль просто требует внимания к больному месту, и если бы это было единственным сообщением боли, хозяин боли был бы движим ей только в направлении простого лечения симптома. Однако боль длится и длится, и тогда сообщение изменяется. Хозяин принуждается (или должен принуждаться) обследовать и, возможно, лечить более широкие релевантные области. От должен перестать думать в терминах симптомов и обратить свое внимание на большую систему.

Однако скачок от мышления о частях к мышлению о целом проблематичен сам по себе.

В биологии ни одна величина, даже если она "хороша" для организма, не характеризуется формулой "больше всегда лучше, чем меньше". Экономисты думают, что подобное верно в отношении денег, однако если они правы, тем самым показано, что деньги определенно небиологичны, а, возможно, и антибиологичны. Что до всего остального, то "хорошее" приходит в оптимальных количествах, а не в максимальных. Для любых желательных веществ или переживаний существует некоторый оптимум, превышение которого вредно. Это очевидно верно для таких хороших вещей как кислород, кальций, пища, развлечения, одежда, психотерапия, ярость и, возможно, даже любовь. Все становится вредным, если потребляется в чрезмерных количествах.

Любая часть любого биологического целого должна оставаться в границах пропорциональности. Если часть становится больше, она становится угрозой или опасностью для целого. Дело выглядит так, словно в какой-то неуловимый момент происходит изменение знака.

Легко понять, что если автомобилей слишком много, то наращивание дорог только ухудшит положение. Не столь легко понять, что наращивание числа автомобилей может помочь людям яснее увидеть больший гештальт.

Во время Второй мировой войны мне удалось сделать одну интересную вещь. Мне удалось организовать в Читтагонге небольшую радиостанцию, работающую на оккупированные врагом области Бирмы, Тайланда и Малайи. Станция предназначалась для нейтрализации вражеской пропаганды. Наша пропагандистская политика была простой: мы слушали вражескую белиберду и потом выдавали себя за официальную японскую станцию. Каждый день мы просто преувеличивали то, что говорил враг. Мы рассудили, что ложь врага будет велика настолько, насколько ему хватит наглости, а потому в нашем положении будет выгодно создать видимость, что он говорит еще большую ложь. Преувеличить симптом.

Я всегда подозревал, что на психотерапии пациенты преувеличивают свои травматические истории и симптомы примерно в три раза, и это правильно.

Есть очень интересная теория, лежащая в основе гомеопатической медицины. Если вы страдаете от синдрома, т.е. совокупности симптомов X, Y и Z, вам нужно найти яд, который в нормальной дозировке даст тот же набор симптомов. Затем для обратного эффекта вам нужно принять это зелье в микроскопической дозе.

Я полагаю, что и мы, и врачи попались не только на крючок привычки уделять чрезмерное внимание симптомам, но еще и на крючок привычки мыслить в материалистических терминах. Мы все думаем, что и фармакология, и наука управления транспортом -- это количественные науки. Мы думаем, что если нам плохо из-за того, что чего-то много, то если его станет еще больше, нам станет еще хуже. Однако на самом деле это часто не так. Мы живем в мире паттернов и коммуникации, в мире идей, и в этом мире теории дозирования часто стоят вверх ногами. В чисто материальном мире не было бы ни иронии, ни малейшего намека на юмор. Однако мир паттернов и идей полон иронии, и через иронию мы (возможно) можем достичь того небольшого просветления, которое приносит видение большего гештальта.

120. Сеанс расслабляющего массажа

2008-08-15T23:40:43Z

Bateson G., "The Science of Knowing" // Esalen Catalog, 17, 1979.

НАУКА О ЗНАНИИ

Если вы хотите знать и понимать, что происходит с современным образованием, официальной медициной, холистической медициной, отношениями родителей и детей, с консерваторами, радикалами, правительством, религией и международными отношениями, вы правильно сделаете, если начнете изучать биологию, и особенно тот раздел биологии, который называется эпистемология.

Поскольку все науки вместе взятые довольно мало знают об образовании и прочих перечисленных предметах, даже эта научная дисциплина мало чем нам поможет, однако некоторая польза от нее все же будет.

Эпистемология -- это такая наука, предмет которой сама наука. Этим словом называется вид научного исследования и научной фразеологии. Это -- попытка исследовать природу самого исследования, исследовать процесс получения и накопления информации.

Традиционные определения эпистемологии причисляют ее к философии и помещают вне сферы эмпирического исследования, сводя только к обсуждению того, каким образом мы можем что-либо знать.

Однако получение нами знаний или информации может стать предметом наблюдения и даже эксперимента. Например, можно поинтересоваться, каким образом бабочки вида монарх находят дорогу к "бабочковому дереву" в каньоне Эсален. Ни одна из них раньше там не была.

Изучение физики и ее методов, изучение языка физики, на котором упорядочивается и накапливается результирующее знание, -- все это может быть предметом эмпирического знания. Это в равной степени и наука, и раздел философии. Но это не физика. Это -- область знания, в которой для работы над общим массивом данных должны встретиться математика, логика и лингвистика.

Изучение искусства, поэзии и их методов, изучение методов истории -- все это эпистемология, включая и изучение методов эпистемологии.

Из этого следует, что эпистемология -- это великий мост между всеми сферами мира эмпирического опыта: интеллектуальной, эмоциональной, перцептивной, теоретической, вербальной и невербальной. С точки зрения эпистемологии, между знанием, здравым смыслом, искусством, религией, спортом и наукой существуют мосты. В этой точке мы удалены от всех этих дисциплин, и тем не менее находимся в самом центре каждой из них.

Эпистемология применяет индукцию и эксперимент, подобно любой подлинной науке она также применяет дедукцию, однако главным образом она применяет абдукцию, т.е. стремится поставить рядом схожие крупные фрагменты феноменов. Она обращает внимание, что строение морды млекопитающего с так называемым "носом" между двумя так называемыми "глазами" формально сравнимо со структурой предложения, в котором так называемое "подлежащее" ("субъект") имеет определенные взаимоотношения с так называемым "глаголом" [1] и так называемым "дополнением". Мы знаем, что эта вещь посередине морды слона есть его "нос", поскольку она расположена между двумя глазами.

Разумеется, научная эпистемология не изучает никаких вещей, она изучает только идеи, только идеи вещей. Не носы, а только "носы".

Когда слон был еще зародышем, задолго до того, как его нос стало можно использовать для обоняния или перемещения тяжелых бревен, этот зачаточный орган каким-то образом уже был "носом" в той организующей системе информации, вокруг которой вращается эмбриология, носом в смысле положения и отношений.

"Что глаз лягушки сообщает ее мозгу?" и "Что такое число, раз человек может его знать, и что такое человек, раз может знать число?" -- названия двух статей из удивительной книги Уоррена Мак-Каллоха Воплощения Разума (McCulloch, 1965). Эти статьи принципиально важны для научной эпистемологии. Жизнь лягушки такова, что единственное сообщение, которое может достичь ее разума (в широком смысле этого понятия) через ее глаз есть сообщение о движущемся объекте. Лягушка не может видеть неподвижных объектов. Эксперименты просты, по крайней мере в принципе. Если электрод, соединенный с гальванометром, подключить к зрительному нерву лягушки, сразу становится очевидно, что для создания импульса в нерве необходимо движение перед глазом.

По той же причине, наш человеческий механизм восприятия, т.е. наши органы восприятия, может получать только сведения о различии. При этом из всей широкой категории различий мы можем воспринимать только те различия, которые либо уже являются событиями во времени, либо могут быть преобразованы в события во времени. Мы можем чуть больше, чем лягушка. Она видит только движущуюся муху, а мы можем видеть муху, которая не движется. Мы делаем это при помощи преобразования внешнего статического различия между мухой и фоном в событие на нашей сетчатке. Глаз вибрирует в своем гнезде, что создает эффект сканирования. Изображение мухи движется относительно палочек и колбочек, и тем самым инициирует их срабатывание.

Таким образом, эпистемология утверждает, что материал знания всегда сделан из сведений о различии. Так что же случилось с современным образованием? И международными отношениями? И всем прочим?

Видите ли, следующий шаг от сведений о единичных различиях состоит в наращивании паттернов или конфигураций. Шаг серьезный. Здесь у нас нет возможности входить в детали. Достаточно сказать, что такие понятия, как "агрессия", "преступление", "благосостояние" и даже "бог" -- это весьма абстрактные паттерны, которые, подобно рельсам, постоянно направляют нашу мысль в ее движении к умозаключениям любого рода.

Если у нас неправильные представления о том, как строятся наши абстракции -- т.е. если у нас плохие эпистемологические привычки -- мы можем попасть в беду. Что с нами и случилось.

СНОСКИ

1. Так у автора. Вероятно, имеется в виду сказуемое-предикат? (примеч. перев.)

119. Обнаружен неслабый стихийный бейтсонианец

2008-08-13T07:30:52Z

Дмитрий Орешкин, "Палачи как скоморохи". Царство кастанедушек, блаженненьких и не очень. Кривляние и придуривание как главные инструменты местной государственной политики. Цитата:

Паяцы — главные действующие лица путинской России. Родную природу от иностранцев защищает патриот Митволь, преизрядный забавник. Государственную думу репрезентирует обвиняемый в убийстве г-н Луговой — смешней не бывает. Наш ответ пресловутому британскому юмору. От демократов в президенты идет г-н Богданов — вообще хит сезона. Несчастный Калоев поставлен замминистра в Осетии из того нешуточного соображения, что раз сумел зарезать швейцарца, значит, и архитектурно-строительный комплекс ему по плечу. Чекисты со своим крюком в рясах и в штатском на Пасху и Рождество — цирк да и только… Семен Могилевич — державный газотрейдер... Рамзан Кадыров — академик. «Байкалфинансгрупп» — инструмент социальной справедливости. Менты — борцы с коррупцией. ФСБ — новое дворянство... Словом, от победы к победе. Со смеху сдохнешь.

А ведь мы на эти темы рассуждали эх еще когда: http://cat4chat.narod.ru/virtual.htm

118. Сеанс лечебной физкультуры

2008-08-12T12:53:44Z

Bateson G., "The Case Against the Case for Mind/Body Dualism". Написано в 1976 г. как ответ на статью Чарльза Тарта "Доводы в пользу дуализма разум/тело" (Charles T. Tart, The Case FOR Mind/Body Dualism // CoEvolution Quarterly, 11, 1976)

ДОВОДЫ ПРОТИВ ДОВОДОВ В ПОЛЬЗУ ДУАЛИЗМА РАЗУМ/ТЕЛО

Когда я узнал, что Чарльз Тарт (Tart) защищает дуализм разум/тело, моей первой реакцией была мысль: "О Боже, неужели мы должны снова вернуться в поздний палеолит?"

Затем пришла другая: "Тем не менее, пещерные настенные росписи принадлежат к величайшим произведениям мирового искусства, и эмпатический тотемизм, который им, несомненно, сопутствовал, был одной из самых любящих и облагораживающих мировых религий".

Но была ли эта религия букетом таких дуализмов, как разум/тело, Бог/человек и им подобных?

Однако то, что там уже побывал черт со своим раздвоенным копытом, совершенно очевидно. Вспомните изображение "колдуна" из пещеры "Три брата" [1]. Если религия когда-либо в изобразительной форме привносила идею дуализма, то это была именно сакрализация фигур в масках. Это было началом скользкой дорожки дуализмов: сначала "человек внутри маски", затем "демон внутри одержимого безумца", затем "разум внутри тела", затем "внетелесный опыт" и вероучение о "пресуществлении".

Кто может заявить, что он вполне свободен от этой шизофрении, этой привычки к ложной конкретности [2], отождествляющей метафору с ее референтом?

Но у нас есть и некоторые успехи. Мы по-прежнему далеки от различения логических типов и модальностей сообщений, сгенерированных в правом и левом полушариях соответственно, однако кажется, что (за некоторыми исключениями) правое полушарие служит источником так называемого "мышления первичного процесса", т.е. последовательностей, которые не следует рассматривать как высказывания изъявительного наклонения, и требовать от них логики и бинарности истинный/ложный. Данные левого полушария можно отличить по возможности применить к ним такие уточняющие формулы как "возможно, что", "это похоже на то, как если бы", "я полагаю, что", "я хотел бы", "как я понимаю", "я слышал, что" и т.д. Подобное различение предохраняет [слушателя] от ошибки ложной конкретности, к которой склонно необученное левое полушарие, предпочитающее изъявительное наклонение. Сообщение "сейчас шесть часов" кажется менее двусмысленным, нежели "время и колокол хоронят день". Однако не обманитесь и не подумайте, что эта строка Томаса Элиота значит: "кабаки уже открываются".

Метафоры правого полушария нельзя и не нужно уточнять, они не нуждаются в уточнениях. Попробуйте сами: "похоже на то, что время и колокол похоронили день", "я полагаю, время и колокол сообща хоронят день" или "какой день они похоронили?"

Попробуйте сделать что-то подобное со всем отрывком:

Время и колокол хоронят день,
На солнце надвигаются туча и тень.
Повернется ли к нам подсолнух?
Сиро
Приникнет ли к нам вьюнок?

Кротко
Примут ли нас под свою сень
Ветви тиса? Уже крыло зимородка
Ответило светом свету, умолкло, и свет далек,
В спокойной точке вращенья мира.

Т.С. Элиот, "Бёрнт Нортон", Четыре Квартета [3]

Но что это значит? А вот это -- вопрос чародея, открывающий двери для вульгарности фундаменталиста. Если расшифровать этот вопрос, то он звучит так: "Как можно сказать то же самое на языке левого полушария?" Правильный ответ несложен: "И не пытайтесь, это невозможно." Левое полушарие не способно на ту специфическую характеризацию своих собственных высказываний, которая неотъемлемо присуща всем продуктам правого полушария. (Именно поэтому для них нет надобности в дальнейших уточнениях.) Верить, что такой перевод вообще возможен, может только безрассудный лингвист, лишенный музыкального слуха.

Если же такие попытки перевода "с правого на левый" предпринимаются, то они тератогенны, т.е. порождают уродства. Мои коллеги по антропологии внесли в это свой вклад. Они утверждают, вопреки эстетическому чувству, что палеолитические фрески были магическими приспособлениями, помогавшими охотникам убивать животных.

Возможно, люди, которым не сидится в своих телах, могли бы остаться в них, если бы хоть раз усвоили ту фундаментальную истину, что религия объединяет и идет из древности, тогда как магия сеет рознь и является недавней вырожденческой выдумкой. Ритуалы изначально подтверждали единство человека с погодой, ландшафтом, зверями и ближними. Только позднее ритуалы стали означать ненасытную жажду контроля. Дуализм тело/разум ненасытен.

Однако не были ли эти прекрасные северные олени и бизоны, столь живые, столь точные в своих позах и движениях, скорее искуплением убийства?

Как бы то ни было, весьма затруднительно "быть целиком в настоящем времени", "быть здесь и сейчас", но при этом вне тела. Мне говорили, что в этом "занятии лишь для святого" иногда помогает коан.

Изучение чрева, могилы и снов --
Все это распространенные
Развлеченья, наркотики и сенсации --
И как будет вечно, особенно во времена
Народных бедствий и смут
Где-нибудь в Азии или на Эджвер-роуд.
Человеческое любопытство обследует
Прошлое и грядущее и прилепляется
К этим понятиям. Но находить
Точку пересечения времени
И вневременного -- занятие лишь для святого,
И не занятие даже, но нечто такое,
Что дается и отбирается
Пожизненной смертью в любви,
Горении, жертвенности и самозабвении.
Для большинства из нас существует
Лишь неприметный момент, входящий
Во время и выходящий из времени,
Теряясь в столбе лучей из окна,
В невидимом диком тмине,
В зимней молнии, в водопаде,
В музыке, слышимой столь глубоко,
Что ее не слышно: пока она длится,
Вы сами - музыка. А это только догадки, намеки,
Догадки вслед за намеками; а остальное --
Молитва и послушание, мысль и действие.

Т.С. Элиот, "Драй Селвейджес", Четыре Квартета [4]

СНОСКИ

1. Пещера "Три брата" (Trois Freres) -- расположена в департаменте Арьеж, Франция, имеет верхнепалеолитическую гравировку и роспись (лошади, бизоны, мамонты, северные олени и др.); изображение т.н. колдуна с рогами оленя и хвостом. (примеч. перев.)

2. Заблуждение неуместной конкретности (fallacy of misplaced concreteness) -- термин, введенный А. Уайтхедом. Ошибочное приписывание абстрактной идее, концепции или мнению физической или "конкретной" реальности. (примеч. перев.)

3. "Т.С. Элиот. Стихотворения и поэмы", Москва, Радуга, 2000, перевод А. Сергеева. В оригинале:

Time and the bell have buried the day,
The black cloud carries the sun away.
Will the sunflower turn to us, will the clematis
Stray down, bend to us; tendril and spray
Clutch and cling?

Chill
Fingers of yew be curled
Down on us? After the kingfisher's wing
Has answered light to light, and is silent, the light is still
At the still point of the turning world.

from "Burnt Norton", Four Quartets

4. "Т.С. Элиот. Стихотворения и поэмы", Москва, Радуга, 2000, перевод А. Сергеева. В оригинале:

To explore the womb, or tomb, or dreams; all these are usual
Pastimes and drugs, and features of the press:
And always will be, some of them especially
When there is distress of nations and perplexity
Whether on the shores of Asia, or in the Edgware Road.
Men's curiosity searches past and future
And clings to that dimension. But to apprehend
The point of intersection of the timeless
With time, is an occupation for the saint
No occupation either, but something given
And taken, in a lifetime's death in love,
Ardour and selflessness and self-surrender.
For most of us, there is only the unattended
Moment, the moment in and out of time,
The distraction fit, lost in a shaft of sunlight,
The wild thyme unseen, or the winter lightning
Or the waterfall, or music heard so deeply
That it is not heard at all, but you are the music
While the music lasts. These are only hints and guesses,
Hints followed by guesses; and the rest
Is prayer, observance, discipline, thought and action.

from "The Dry Salvages", Four Quartets

117. Еще немного мозговых витаминов

2008-08-11T09:31:03Z

Bateson G., "The Creature and Its Creations". Написано в 1974 г. как вступительная глава к планируемой книге Эволюционная идея, в последствии превратившейся в книгу Разум и природа (Mind and Nature, 1979).

ТВАРЬ И ЕЁ ТВОРЕНИЯ

В этой главе мы проследим доводы Пэйли (Paley) в обратном направлении. Мы согласимся с Пэйли, что признаки и свидетельства ментальной креативности всегда можно найти в результатах этой креативности. Более того, я уже говорил, что эволюционный процесс в формальном смысле аналогичен или просто является частным случаем ментальной креативности, и это утверждение подтверждается характеристиками результатов его творчества -- живых существ.

Теперь, спустившись еще на шаг вниз по той лестнице, ступени которой есть отношения между творцом и тварью, мы увидим, что результаты творчества, поэмы и произведения искусства, созданные этими живыми существами, в свою очередь также отмечены признаками ментальной креативности.

Обсуждавшиеся "критерии разума" [см. Разум и природа, Гл. 4] нужно теперь поискать среди результатов творчества разума.

Наконец, я утверждаю, что сама природа и цель искусства и поэзии состоит в том, чтобы иллюстрировать креативность разума, и это -- подходящая основополагающая теорема научной эстетики. В творчестве разум достигает единства, и эта интеграция является близким синонимом "красоты".

В поэме "Питер Белл" Вордсворт язвил, что ее герой

В той примуле, что омывал поток
Лишь видел желтенький цветок,
А больше ничего...

Для поэта примула может быть чем-то большим. Я полагаю, это что-то большее в действительности есть саморефлексивное узнавание. Примула имеет сходство с поэмой, и как поэма, так и примула имеют сходство с поэтом. Когда поэт смотрит на примулу, он узнаёт в себе творца. Он может гордиться собой, когда видит свой вклад в безбрежный процесс, примером которого служит примула.

А осознание самого себя крошечным результатом тех же процессов служит как обоснованием смирения, так и упражнением в нем. Даже в его собственной жизни его сознательное "Я" -- это не более, чем посредник, издатель и розничный торговец поэмами.

Как бы то ни было, обратимся рассмотрению фактических данных. Вероятно, для этих целей детский стишок про Мэри и ее овечку подойдет не хуже, чем шекспировское "Быть или не быть", однако ради наглядной демонстрации рефлексивности я упрощу задачу и рассмотрю откровенно рефлексивную поэму Уоллеса Стивенса "Человек с унылой гитарой" [1].

Здесь поэт на протяжении двух третей длинной поэмы напрямую утверждает, что

Предметом поэмы является поэзия
Из этого поэма вытекает
И к этому возвращается...

Давайте поймаем его на слове и сперва рассмотрим эту поэму как открытое утверждение точки зрения поэта на свое собственное творчество, а затем рассмотрим это утверждение как свидетельство работы разума.

Поэт ощущает себя отделенным от "вещей как они есть". И действительно, существует нечто такое, о чем организм (в данном случае поэт) не может ничего сказать, и это нечто в поэме называется "вещи как они есть". Возможно, эта невыразимая сущность есть только вымысел. Однако "они" (мир публики, людей "как они есть") осуждают поэта-певца:

Они говорят: "У тебя унылая гитара,
Ты играешь все не так, как есть на самом деле".

Но это, в конце концов, есть обстоятельство, верное для всех организмов. Между нами и "вещами как они есть" всегда стоит творческий фильтр. Наши органы восприятия не пропускают вещей, а сообщают только то, что укладывается в наши понятия. Подобно генералу современной армии, "мы" читаем только донесения разведки, предварительно подправленные спецслужбами, догадывающимися, что именно мы хотим прочесть. Аналогично подправляются и наши исходящие сообщения, ведь исходящие сообщения -- а как же иначе? -- должны гармонизировать с входящими. "Унылая гитара" -- это творческий фильтр между нами и миром, он неизбежен и всегда с нами. Это и значит быть одновременно и тварью, и творцом. Это поэт знает гораздо лучше биолога.

СНОСКИ

1. Стивенс (Stevens), Уоллес (1879-1955), американский поэт, работы которого исследуют взаимоотношения реальности и воображения. Получил признание только в последние годы жизни.
Цитируются отрывки из поэмы "The Man with the Blue Guitar" (1937):

<...>
Poetry is the subject of the poem,
From this the poem issues and
To this returns...
<...>
They said: "You have a blue guitar,
You do not play things as they are".

116. Глоток кислорода в атмосфере сгущающегося бреда

2008-08-09T17:46:41Z

Bateson G., "A Systems Approach". Написано в 1971 г. как отзыв на книгу Джея Хейли Семейная терапия (Haley J., Family Therapy, 1968).

СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД

Рост семейной терапии за последние двадцать лет указывает на нечто большее, нежели внедрение нового метода или простое изменение размера социальной единицы, с которой терапевт, как ему кажется, должен работать. Действительно, само изменение размера этой единицы приносит с собой новую концепцию места человека в мире, а также новую эпистемологию и онтологию, т.е. новый способ размышлять о том, что такое разум.

На заре семейной терапии те из нас, кто работал с госпитализированными шизофрениками, чувствовали потребность в терапии семьи, поскольку было бессмысленно посылать пациента в ремиссии домой, в окружение, активизирующее симптомы, от которых пациент недавно избавился. Поэтому в те ранние дни семейная терапия приняла форму защиты пациента от воздействия семья. В ранней формулировке "теории даблбайнда" (double-bind theory) пациент обозначался как "жертва" родительского связывания (binding), а целью атаки психиатра была "шизофреногенная" мать. Мы мыслили в терминах "пациент против семьи", и ключевым словом было "против".

Однако довольно скоро выяснилось, что все члены семьи, содержащей шизофрению, в равной степени являлись жертвами, и что изменений требовала сама семья как целое -- включая пациента. Слово "против" более не годилось для описания отношений внутри семью, и ключевым стало слово "часть". Возникла необходимость видеть каждого индивидуума как часть системы, которая плохо функционирует как целое.

Теория систем

Этот акцент на целостной системе обозначил переход от традиционных концепций индивидуальной психологии к некоторой форме теории систем или кибернетики.

Но что такое система?

Системой, в конечном счете, является любая единица, содержащая структуры обратной связи, и потому способная обрабатывать информацию. Существуют экологические системы, социальные системы, и в этом техническом смысле систему образует индивидуальный организм плюс окружающая среда, с которой он взаимодействует. То обстоятельство, что о семейной единице начали думать как о системе, должно было неизбежно обернуться тем, что как систему начали рассматривать индивидуума.

Следовательно, способы мышления, выработанные психиатрами для понимания семьи как системы, могут применяться для понимания индивидуума как системы. Это может привести к фундаментальным переменам в собственном доме психологии, т.е. в деле изучения индивидуума, а также к соответствующим переменам в философии и практике индивидуальной психотерапии. Взгляды тогда будут поляризоваться не просто между практикующими индивидуальную терапию и практикующими семейную терапию, а между теми, кто думает в терминах систем и теми, кто думает в терминах линеарных причинно-следственных цепей.

Индивидуальная психология и теория систем

Здесь не место и не время для детальных предсказаний, что случится с индивидуальной психологией и методами лечения индивидуума, когда этими областями будет усвоена теория систем. Однако стоит отметить, что многие разделы традиционной индивидуальной психологии уже давно готовы для включения в структуру теории систем, особенно фрейдовская концепция психологического конфликта, где традиционно предполагается, что контрастирующие полюса мышления или мотивации взаимодействуют и взаимно активизируют друг друга.

В других областях усвоение системных принципов не будет столь простым. Многие из общепринятых концепций индивидуальной психологии, с которыми язык психологов обращается как с существительными и даже до некоторой степени овеществляет, будут, несомненно, переведены на язык процессов. Такие концепции, как эго, тревожность, враждебность, психическая энергия, потребность и т.д., получат в совокупной объяснительной системе новый облик и непривычный статус. Эти изменения будет нелегко усвоить.

Возможно, еще более трудным для усвоения станет сдвиг границ индивидуального разума. Фундаментальное правило теории систем гласит, что если вы хотите понять некоторый феномен или явление, вы должны рассмотреть этот феномен в контексте всех завершенных циркуляционных контуров, релевантных для него. Акцент ставится на концепции завершенного коммуникативного контура. Теория также подразумевает, что все единицы, содержащие завершенные контура, будут выказывать ментальные характеристики. Другими словами, разум внутренне присущ (имманентен) системе контуров. Мы привыкли думать, что разум каким-то образом содержится в границах кожи организма, но система контуров не содержится в границах кожи.

Рассмотрим человека, рубящего дерево топором. Каждый удар топора должен корректироваться согласно состоянию заруба на дереве после предыдущего удара. Другими словами, системой, выказывающей ментальные характеристики, является полный контур, проходящий от дерева к органам восприятия человека, через его мозг к его мышцам и топору, и снова к дереву. Это не та единица, которую привыкли рассматривать психологи, а та, которую их заставит рассматривать теория систем.

Нетрудно понять, что этот переход от образа мысли "человек против дерева" к более правомерному представлению о человеке как части контура, включающего дерево, изменит наши идеи о природе "Я", природе власти, ответственности и т.д.

Это может даже привести род людской к чему-то вроде мудрости, которая создаст препятствия необузданному разрушению нашего биологического окружения и помешает некоторым характерным тенденциям, которые мы выказываем в отношении пациентов, иностранцев, меньшинств, своих семей и друг друга.

115. Хроника интеллектуальной жизни #4

2008-07-26T14:56:38Z

Шизодискурс не остался без общественного резонанса:

http://exlibris.ng.ru/lit/2008-07-24/5_news.html

114. Стихийные бейтсонианцы г. Красноярска

2008-07-07T21:57:10Z

Via tsaza - путешественница.

Утверждение сильное, но спорное. Бейтсон размышлял над близким, но несколько другим вопросом:

"Важно ли, чтобы правильные шаги предпринимались по правильным причинам? <...> Это очень старая этическая проблема, и именно она озадачивает, например, каждого психиатра. Должен ли он быть удовлетворен, если его пациент встраивается в нормальную жизнь по невротическим или несообразным причинам?" (Экология и гибкость в городской цивилизации, 1970)

Другими словами: правильно ли делать правильные вещи по неправильным причинам?

113. Кибернетика котоводства

2008-06-29T14:14:16Z

В связи с приближением некоторых событий произвел сегодня антиблошиную обработку кота. Инструкция к препарату заставила призадуматься:

...Финпронил, входящий в состав препарата, блокирует рецепторы гамма-амино-масляной кислоты нервных клеток паразита. В результате нервного перевозбуждения паразит быстро умирает.

Так что спокойнее, товарищи, спокойнее.

112. А кто-то еще сомневался!

2008-06-26T16:21:55Z

...Вышедшая в Институте общегуманитарных исследований книга Петра Калитина «Россия – не для "нормальных"», посвящённая всестороннему освящению и освоению русского юродства во всех его планах, вызвала нешуточный резонанс в академическом и писательском сообществе.

...Его книга -- жуткий синтез академической науки, большой литературы, жёлтой публицистики и форменного безумия, то есть того, что воспринимается "без ума", посредством какофонии фонетических переливов, магии нетрадиционной звукописи и парадоксальности переиначенных до неузнаваемости концептуальных смыслов.

...Автору пришлось самолично окунуться в Традицию и пойти на "контролируемую шизофрению": волевым усилием расщепить своё сознание, добрую половину отдав под "юродоёмкие безобразия".

..."Моя книга -- не для чтения! Она -- для тех, кто готов сходить с ума и снова на него запрыгивать!", -- торжественно декламировал доктор философии, начисто игнорируя все свои "ученые заслуженности" и вгоняя в ступор учёных коллег, присутствующих при всём при этом.

http://www.zvezda.ru/cult/2008/04/28/yurodstvo.htm

ТРЕБУЙТЕ В МАГАЗИНЕ ФАЛАНСТЕР ЗА 255 рублей!

111. Типа этнографические соображения

2008-06-22T20:43:17Z

Как-то ни к селу, ни к городу посетила мысль: в ранней молодости читал я Кастанеду, в оригинале, разумеется, задолго до того, как о нем прознали в родимой сторонке. В излагаемом учении есть некое центральное понятие, называемое controlled folly. Когда к оному Кастанеде пошел у нас массовый интерес, то это выражение стали стандартно переводить на русский как "контролируемая глупость". Во-первых, это не очень правильный перевод, тогда бы уж "управляемая глупость", а во-вторых это все равно лобовая калька, не передающая важных смысловых обертонов.

Собственно, мне пришло в голову, что в русском языке имеется 100% родимое слово, точно доносящее до русских ушей и мозгов весь смысловой спектр этого пункта учения. Мало того, за этим словом стоит самый важный и аутентичный вид русской "духовной практики", чем, вероятно, и объясняется то обстоятельство, что у нас этого Кастанеду до сих пор читают и почитают, тогда как во всем мире его давно забыли. Хотя, казалось бы, какое нам дело до каких-то мексиканских папуасов?

Заглянув под кат, вы радостно узнаете это родное слово, а также увидите самое известное изображение русского кастанедовца.

Controlled folly по-русски будет ПРИДУРИВАНИЕ.

Внеклассное чтение для ребят-кастанедовцев:
Иван Прыжов. 26 московских юродивых дур и дураков. Труды по русской истории и этнографии. Москва, Санкт-Петербург, 1996.

110. Не теряем связи с мировой научной общественностью

2008-06-20T17:47:39Z

Свежий бюллетень от Института межкультурных исследований. Весна 2008.

109. Любителям кинематографа

2008-06-16T09:37:53Z

1. Кино о сумасшедших
2. Образы психиатров, психотерапевтов и психоаналитиков
3. ...

http://kinocenter.rsuh.ru/httpPato.htm

108. Бессознательное на службе мира и прогресса

2008-06-11T07:27:43Z

Пентагон разработает нейробинокль

Научно-производственный консорциум во главе с компанией Northrop Grumman получил заказ управления перспективного планирования оборонных научно-исследовательских работ министерства обороны США (DARPA) на разработку опытного образца автоматизированной нейро-оптической системы, способной на основе анализа активности головного мозга распознавать скрытую опасность на большой дальности и заблаговременно предупреждать о ней военнослужащих. Об этом сообщается в пресс-релизе Northrop Grumman.

Контракт стоимостью 6,7 миллиона долларов подписан в рамках программы CT2WS (Cognitive Technology Threat Warning System), целью которой является создание системы предупреждения об угрозах на основе когнитивных технологий (то есть взаимодействия человека с вычислительной техникой). Первый этап программы рассчитан на 12 месяцев, по истечении которых будет принято решение о реализации последующих двух этапов, предусматривающих соответственно разработку вспомогательных подсистем и создание готового изделия.

В рамках начального этапа CT2WS консорциум во главе с Northrop Grumman намерен создать демонстрационную модель когнитивной системы распознавания и предупреждения о скрытых угрозах HORNET (Human-aided Optical Recognition/Notification of Elusive Threats). Ее ключевым элементом станет шлем с подключаемыми к коже головы военнослужащего электродами для считывания биотоков мозга и записи энцефалограммы. Реакции нервной системы оператора на наличие либо отсутствие потенциальных угроз позволит составлять алгоритмы, которые будут постоянно дорабатываться под конкретные боевые операции. Концепция предполагает, что автоматизация процессов обработки информации позволит распознавать опасность до ее осознания самим военнослужащим.

Согласно информации разработчиков, новая нейро-оптическая система обеспечит возможность ведения непрерывного наблюдения и сведет к минимуму фактор неожиданности. В частности, распознавание тактики скрытного нападения с использованием пауз в передвижении позволит американским военнослужащим получить 20-минутное преимущество над противником.

http://lenta.ru/news/2008/06/10/neuro/

107. Повторный анонс

2008-06-05T10:10:14Z

Книга
Екатерины Шварцбраун "Куда убегает ваш утренний кофе"
наконец доставлена в розничную сеть.

Спрашивайте в магазинах
Фаланстер, Проект ОГИ, Москва, Библиоглобус, МДК Арбат.

Поторопитесь, тираж невелик.

UPD
Кстати, о ценных источниках: переведена и выложена для свободного скачивания наиболее читабельная Книга II (еще есть I и III) из почти тысячестраничного опуса Альфреда Коржибского "Наука и психическое здоровье".
Как минимум, рекомендуется взглянуть: http://ability.org.ru/index.php?showtopic=882

106. Параной, параной, обойди нас стороной!

2008-05-27T11:46:18Z

Песнь о коричневой пуговке. MP3

105. Гений гебефрении

2008-05-23T21:41:00Z